Ночное кино: роман

Культовый кинорежиссер Станислас Кордова не появлялся на публике больше 30 лет. Вот уже четверть века его фильмы не выходили в широкий прокат, демонстрируясь лишь на тайных просмотрах, известных как "Ночное кино".

Для своих многочисленных фанатов он человек-загадка.

Для журналиста Скотта Макгрэта - враг номер один.

А для юной пианистки-виртуоза Александры - отец.

Дождливой октябрьской ночью тело Александры находят на заброшенном манхэттенском складе. Полицейский вердикт гласит: самоубийство. И это отнюдь не первая смерть в истории семьи Кордовы - династии, на которую будто наложено проклятие.

Макгрэт уверен, что это не просто совпадение. Влекомый жаждой мести и ненасытной тягой к истине, он оказывается втянут в зыбкий, гипнотический мир, где все чего-то боятся и всё не то, чем кажется.

Когда-то Макгрэт уже пытался вывести Кордову на чистую воду - и поплатился за это рухнувшей карьерой, расстроившимся браком. Теперь же...

Читать полностью



Культовый кинорежиссер Станислас Кордова не появлялся на публике больше 30 лет. Вот уже четверть века его фильмы не выходили в широкий прокат, демонстрируясь лишь на тайных просмотрах, известных как "ночное кино".

Для своих многочисленных фанатов он человек-загадка.

Для журналиста Скотта Макгрэта - враг номер один.

А для юной пианистки-виртуоза Александры - отец.

Дождливой октябрьской ночью тело Александры находят на заброшенном манхэттенском складе. Полицейский вердикт гласит: самоубийство. И это отнюдь не первая смерть в истории семьи Кордовы - династии, на которую будто наложено проклятие.

Макгрэт уверен, что это не просто совпадение. Влекомый жаждой мести и ненасытной тягой к истине, он оказывается втянут в зыбкий, гипнотический мир, где все чего-то боятся и всё не то, чем кажется.

Когда-то Макгрэт уже пытался вывести Кордову на чистую воду - и поплатился за это рухнувшей карьерой, расстроившимся браком. Теперь же он рискует самим рассудком.

Впервые на русском - своего рода римейк культовой "Киномании" Теодора Рошака, будто вышедший из-под коллективного пера Стивена Кинга, Гиллиан Флинн и Стига Ларсона.

"Неудержимо поглощающая вас книга, от которой по телу разливается сладкий озноб, а сознание безвозвратно меняется. Когда же перевернута последняя страница, мир покажется вам обедневшим".

Daily Telegraph

Скрыть